Определение размера компенсации причиненного преступлением вреда

Пленум ВС научил рассматривать гражданские иски по уголовным делам

В новом постановлении Пленум Верховного суда разъяснил, кто может обратиться с гражданским иском, а кого привлекут в качестве ответчика, призвал учитывать аморальное поведение потерпевших и не стесняться в этом случае снижать размер компенсации. Также Пленум определил правила подсудности гражданских исков, решения по которым отменила апелляция, и призвал наказывать судей, которые необоснованно отказывают в подобных исках.

Впервые Пленум ВС представил разъяснения на тему гражданских исков в июне. Ко «второму чтению» документ претерпел значительные изменения, рассказала судья-докладчик Светлана Шмотикова. При этом за три месяца рабочая группа ВС и госорганы не смогли прийти к единому мнению по некоторым спорным положениям.

Источник: Постановление Пленума ВС «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

1. Про истца

Пленум ВС обращает внимание судов на то, что право подать гражданский иск в рамках уголовного дела есть как у физических, так и у юридических лиц. При этом граждане могут заявить дополнительное требование (о возмещении морального вреда).

Государственные и муниципальные предприятия тоже могут подать иск. А могут не подавать, и тогда за них это сделает прокурор. Гособвинитель также вправе подать иск в интересах несовершеннолетнего потерпевшего, если это не сделают его представители.

При этом Генпрокуратуре отказали в поправке, которой предусматривалось право публично-правовых образований (например, субъектов РФ) обращаться с гражданским иском самостоятельно, от своего лица.

По общему правилу, в качестве гражданского ответчика выступает обвиняемый по уголовному делу. Если закон возлагает обязанность возмещения вреда на кого-то еще, его и нужно привлечь – конкретное физическое или юридическое лицо.

Например, по искам о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации при исполнении трудовых обязанностей, суд должен привлечь ответчиком работодателя (юрлицо). А владелец автомобиля должен быть привлечен в качестве ответчика по делу о причинении вреда в результате ДТП.

Ко второму чтению Пленум разъяснил, что быть ответчиком по гражданскому иску должны и те, кто неправомерно завладел чужим имуществом – даже если уничтожили или повредили это имущество уже другие люди. На этой поправке настаивали в правовом управлении президента и в Генпрокуратуре, рассказала Шмотикова.

В качестве представителя юридического лица, признанного гражданским истцом по уголовному делу, допускаются адвокаты и другие лица с соответствующими полномочиями.

Полномочия представителя должны быть подтверждены ордером, если интересы юридического лица представляет адвокат, либо доверенностью, оформленной надлежащим образом.

Документы понадобятся и в тех случаях, когда представителем юрлица в суде является его руководитель. Он должен подтвердить статус руководителя и факт наделения такими полномочиями.

Если в рамках уголовного дела решить гражданский иск не удалось, или в случае отмены решения в этой части в апелляции – подсудность определяется по правилам ГПК.

Пленум ВС подчеркивает: характер и размер причиненного преступлением имущественного вреда доказывает государственный обвинитель.

Иной имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения – например, расходы на погребение случае смерти потерпевшего – вправе доказывать сам гражданский истец с помощью необходимых документов.

6. Решение вслед за приговором

Пленум не исключает возможности обсуждать во время судебного заседания по уголовному делу и во время прений сторон вопросы, касающиеся предъявленного по делу гражданского иска, даже если уголовное дело рассматривается в особом порядке.

Суд при постановлении обвинительного приговора может принять решение об удовлетворении гражданского иска. Это возможно, если требования вытекают из обвинения, с которым согласился обвиняемый, и нет других препятствий для разрешения иска судом по существу.

7. В одном процессе

Пленум ВС предписывает судам принимать «исчерпывающие меры» для разрешения гражданского иска по существу сразу при постановлении обвинительного приговора.

Судам не следует необоснованно передавать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Если суду нужно время, чтобы произвести расчеты суммы компенсации по иску, то следует отложить заседание, а не передавать иск для отдельного рассмотрения в гражданском процессе.

8. Иск – в гражданский процесс

В то же время, суды должны оставлять без рассмотрения некоторые требования имущественного характера, связанные с преступлением – регрессные иски, требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным или о возмещении вреда в случае смерти кормильца. Такие споры должны рассматриваться в порядке гражданского производства, подчеркнул ВС.

9. Признание еще не значит удовлетворение

Если гражданский ответчик признал иск, то это еще не значит, что суд должен «автоматически» удовлетворить его. Судья должен разбираться в обстоятельствах дела, изучать доказательства и только после этого выносить решение по гражданскому иску.

«Наличие имущественного и морального вреда, причиненного преступлением, характер этого вреда и размер подлежащих удовлетворению требований суд устанавливает на основе совокупности всех исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств», – подчеркивает Верховный суд.

Читайте также:
Что представляет собой формула оборачиваемости кредиторской задолженности

10. Солидарно и в долевом порядке

Если преступников было несколько, то по гражданскому иску их можно обязать возместить вред как солидарно (в равных долях), так и в долевом порядке.

В случае удовлетворения гражданского иска, предъявленного к нескольким подсудимым, в резолютивной части приговора суд должен указать, какие конкретно суммы подлежат взысканию с них солидарно и какие – в долевом порядке.

11. Плата за замки

Верховный суд подчеркивает, что ответчики должны возмещать вред не только имуществу, которое указано в обвинении. Следует учитывать еще и повреждение устройств сигнализации или видеонаблюдения, взлом замка, повреждение двери или окна при проникновении в помещение, повреждение автомобиля с целью его угона. В общем, оплатить придется все действия, которые входили в способ совершения преступления.

Если вред, причиненный преступлением, был застрахован, то ответчик должен возместить только ту часть расходов истца, которую не покрыла страховая компания.

12. Моральный вред

Пленум подчеркивает: при определении размера компенсации морального вреда суды должны учитывать сразу несколько факторов:

  • характер причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями;
  • степень вины подсудимого, его материальное положение;
  • другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску.

Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Если суд обнаружит в действиях самого потерпевшего признаки противоправного или аморального поведения, он может учесть это и снизить размер компенсации морального вреда.

13. Частные определения для судей

Пленум рекомендует судам апелляционной и кассационной инстанций реагировать на каждый случай «необоснованного отказа потерпевшему и гражданскому истцу в правосудии по гражданскому иску».

В необходимых случаях (например, при необоснованной передаче вопроса о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства) апелляционным и кассационным судьям предписывают выносить частные определения в адрес нижестоящих судов.

Возмещение вреда, причиненного преступлением

Конституция Российской Федерации в ст. ст. 46 и 52 гарантирует охрану прав потерпевших от преступлений, обеспечение им доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Требование о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, включает в себя устранение преступных последствий, в том числе путем восстановления нарушенных гражданских прав потерпевших от преступлений лиц.

Согласно ст. 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав относятся возмещение убытков и компенсация морального вреда.

В уголовном судопроизводстве обязанность государства обеспечить надлежащую защиту гражданских прав потерпевших от преступлений физических и юридических лиц, сформулированная в ст. 6 УПК РФ, реализуется посредством разрешения исков о возмещении имущественного ущерба или компенсации морального вреда.

Возмещение вреда, причиненного преступлением, вопреки распространенному среди юристов мнению, не является специальным институтом возмещения вреда (например, как институты возмещения вреда – источником повышенной опасности или возмещения вреда при исполнении служебных обязанностей). Здесь действуют общие положения о возмещении вреда, предусмотренные ст. 1064 ГК РФ, такие, как: «возмещается только реально причиненный вред», «виновность причинившего», «полный размер возмещения», «наличие причинной связи» и т. п. Именно в силу этого гражданский истец по уголовному делу, при наличии одновременно специального института возмещения вреда, вправе выбирать – с кого же ему возмещать вред: с преступника или, скажем, с владельца источника повышенной опасности (если преступник причинил вред, используя такой источник)? Или: с преступника или с организации, в которой он исполнял служебные обязанности при причинении вреда? Полагаю, что нашим читателям нет необходимости подчеркивать, что автор под преступником здесь понимает то лицо, которое суд назовет преступником в приговоре суда.

Преимущества гражданского иска в уголовном процессе очевидны с точки зрения процессуальной экономии и полноты исследования доказательств. Так, подсудность и подведомственность гражданского иска определяются подсудностью уголовного дела (часть 10 ст. 31 УПК РФ). Тем самым лицо, признанное гражданским истцом по уголовному делу, освобождается от необходимости дважды участвовать в судебных разбирательствах – сначала по уголовному делу, затем по гражданскому делу. Немаловажным фактором является и то, что зачастую гражданскому истцу судиться по месту уголовного процесса попросту удобнее, нет необходимости отправлять иск по месту жительства или нахождения ответчика, а таким местом может быть совсем другой регион страны. При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины (часть 2 ст. 44 УПК РФ, п. п. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ).

Кроме того, уголовно-процессуальное законодательство предъявляет упрощенные требования к оформлению гражданского иска в уголовном деле.

Уголовно-процессуальный закон не обязывает, в отличие от норм ГПК РФ, гражданского истца прикладывать к исковому заявлению его копии в соответствии с количеством ответчиков. Обвиняемый о том, что к нему предъявлен гражданский иск, может узнать только при ознакомлении с материалами уголовного дела либо в судебном заседании.

Допускается произвольная форма искового заявления, отсутствие в нем сведений о лице, несущем гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный преступлением, цене и основаниях иска. Так, в одном из сложных дел, связанных со злоупотреблением должностными полномочиями, где автору публикации довелось участвовать, его коллега, защищавший одного из привлекаемых к уголовной ответственности, активно возражал против принятия искового заявления на крупную сумму от государственной организации, гражданского истца по уголовному делу, и просил этот иск оставить без рассмотрения в связи с тем, что в заявлении не были названы основания иска. Отклоняя возражения адвоката, суд резонно указал, что в силу части 2 ст. 250 УПК РФ отсутствие оснований иска в исковом заявлении, в отличие от гражданского процесса, не является препятствием для рассмотрения иска, поскольку в качестве таковых выступает сам факт предъявления обвинения. Привлекаемые к уголовной ответственности лица уже в силу этого факта являются гражданскими ответчиками (но не всегда это так, о чем речь пойдет ниже), если вред преступлением причинен, так что за основаниями далеко ходить не нужно.

Читайте также:
Налог для самозанятых введут по всей России с 1 июля 2022 года

Полагаем, что по смыслу норм действующего УПК РФ, в том числе ч. 4 ст. 42, ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, гражданский иск должен предъявляться в виде письменного заявления на имя следователя (дознавателя) либо суда. Не согласимся в этой связи с бытующим мнением о том, что гражданский иск может быть предъявлен как в письменной, так и в устной форме (когда устное исковое заявление заносится в протокол). Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 г. № 1-П, гражданско-правовые требования о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, вне зависимости от того, подлежат они рассмотрению в гражданском или уголовном судопроизводстве, разрешаются в соответствии с нормами гражданского законодательства. При этом в силу ч. 1 ст. 131 ГПК РФ исковое заявление подается в суд в письменной форме (подробнее см.: Гражданский иск в уголовном судопроизводстве (Сычева О. А.) («Мировой судья», 2015, № 5)).

Гражданскому истцу в уголовном процессе не очень-то трудно и с доказательствами по предъявленному иску. В их качестве выступают все материалы уголовного дела, все его тома и листы – от первого до последнего. Если факт совершения преступления привлекаемым к уголовной ответственности лицом будет доказан, если будет подтверждено, что вред причинен непосредственно преступлением – есть, как правило, все основания и для удовлетворения иска. А дальше, кто не согласен – жалуйтесь. Доказывайте свою невиновность, а значит, и отсутствие оснований для взыскания.

Вот почему, на наш взгляд, гражданскому истцу всегда легче в уголовном процессе, чем в гражданском. За него очень многое делают государственные правоохранительные органы: сбор доказательств, определение размера ущерба, обеспечение иска и т.п. Необходимо только внимательно отслеживать соблюдение своих прав, всю динамику этого процесса.

Согласно пункту 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Следовательно, ключевым при решении вопроса о признании гражданина или юридического лица потерпевшим от преступления и, соответственно, гражданским истцом выступает понятие «вред».

В уголовно-процессуальном праве определение понятию «вред» не дано, что вызывает некоторые трудности при решении вопроса о признании лица гражданским истцом. Следователи порой затрудняются определить, кому именно причинен вред в результате преступления и, следовательно, – кого признавать потерпевшим и гражданским истцом (так, сейчас следствие по делу так называемой «МММ по-хабаровски» в тупике: кто является потерпевшим по делу – кредитные потребительские кооперативы (юридические лица) или граждане, доверившие кооперативам свои денежные сбережения?).

В связи с этим вполне оправданно обратиться к цивилистике, так как само понятие «вред» сформировано именно цивилистикой (см.: Гражданский иск в уголовном деле: от теории к практике (Сушина Т. Е.) («Журнал российского права», 2016, № 3).

Определение понятия «вред», сформулированное в цивилистике, представляется приемлемым и для уголовно-процессуальных отношений.

Вред, причиненный в результате преступления, подразделяется применительно к гражданам на физический, имущественный и моральный, к юридическим лицам – на имущественный вред и вред деловой репутации.

Общепринято под физическим вредом понимать вред, причиненный жизни и здоровью. Имущественный вред (ущерб) обусловлен лишением имущества, материальных благ и выражается в денежной сумме. Моральный вред определен в ст. 151 ГК РФ как физические и нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Разрешение гражданских исков в уголовном деле основано на установлении таких юридических фактов, как наличие преступления, причинение преступлением вреда, наличие причинной связи между преступлением и наступившим вредом. И если в установлении факта наличия преступления со стороны привлекаемых к уголовной ответственности лиц роль гражданского истца по понятным причинам невелика, то в определении размера причиненного вреда его активная позиция в уголовном процессе может сыграть ключевую роль.

При этом суд должен проявлять максимум объективности, поскольку, увлекшись задачей восстановления социальной справедливости, суд может не заметить предвзятости со стороны гражданского истца по отношению к виновному (помните знаменитое выражение пострадавшего Шпака из фильма Леонида Гайдая: «три магнитофона, три портсигара, куртка замшевая – три…»). Так, в одном из уголовных дел, связанных с похищением из предприятия импортного грузового автомобиля, районный суд в приговоре указал о взыскании с виновных более четырех миллионов рублей ущерба (то есть – полную балансовую стоимость украденного), хотя органами следствия предприятию были возвращены (и приняты последним!) запчасти с разукомплектованной похитителями машины в размере более половины ее стоимости. По апелляционной жалобе защитника краевой суд, разумеется, сумму взысканного вполовину уменьшил.

Читайте также:
Какие расходы на командировки учитываются в целях налогообложения прибыли?

В соответствии со ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Приведенная здесь норма закона – это наглядная иллюстрация того, что в законе случайных слов или выражений не бывает. Мы, конечно, здесь имеем в виду слова «непосредственно преступлением». Дело в том что преступления могут иметь отдаленный, опосредованный вред, в первооснове которого лежит, между тем, вредоносность преступного деяния. Приведенная норма закона регламентирует, что гражданский иск в уголовном процессе может и должен заявляться лишь тогда, когда вред причиняется непосредственно совершенным преступлением. Только такой гражданский иск подлежит принятию и рассмотрению. Не является гражданским истцом по уголовному делу, к примеру, лицо, обратившееся с регрессным требованием. Или лицо, пострадавшее от отдаленных последствий преступления.

Между тем, судьи не всегда это учитывают. Так, в одном из уголовных дел с участием автора статьи в качестве защитника, суд взыскал с осужденного вред в пользу гражданина, лишившегося жилья по гражданскому иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Гражданин этот не был по такому иску признан добросовестным приобретателем, поскольку приобрел жилье хотя и по возмездной сделке, но жилье это ранее вышло из владения собственника помимо его воли (в результате мошеннических действий, за которые и был осужден виновник по уголовному делу). Защитник обратил внимание суда, что взыскивать ущерб в рамках уголовного дела с виновника нельзя, так как пострадавшему гражданину вред причинен не непосредственно преступлением, а порочной сделкой, которой предшествовал еще целый ряд порочных сделок. Со всеми этими сделками необходимо дополнительно разбираться и возлагать ответственность на всех виновных лиц. Суд районного звена не придал этому замечанию защитника никакого значения, но краевой суд применил положения ст. 44 УПК РФ, изменив в этой части приговор и постановив рассмотреть гражданский иск фактического приобретателя квартиры в отдельном гражданском процессе.

Поскольку к преступлению уголовный закон (ст. 14 УК РФ) относит виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания, то теоретически любое совершенное преступление может причинить вред, подлежащий возмещению, так как это деяние – общественно опасно. На практике это не всегда так. Преступление может быть совершено, а возмещать вред в его материально-правовом смысле – некому. Например, если преступление совершено с нарушением интересов государства или прав личности, но без видимых, ощутимых материальных последствий. Кроме того, после преступления не все пострадавшие желают возмещать причиненный им вред (по самым разным, иногда глубоко личным, причинам). Так, по данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, лишь 10% уголовных дел завершаются судами с разрешением гражданских исков. Проведенные исследования показывают, что доля фактического исполнения соответствующих судебных решений по возмещению вреда, причиненного преступлением, составляет менее 21% (см.: Стимулирование обвиняемого к возмещению причиненного преступлением вреда: проблемы и перспективы (Карабанова Е.Н., Цепелев К.В.) («Российская юстиция», 2016, №5)).

И все же можно выделить наиболее типичные, чаще всего встречающиеся примеры возмещения вреда в связи с совершенными преступлениями (и, соответственно, примеры гражданских исков в уголовных процессах):

•возмещение вреда от корыстных преступлений (кражи, грабежи, мошенничества, вымогательства и др.);

•возмещение вреда от насильственных преступлений (разбойные нападения, хулиганские действия, причинения телесных повреждений, истязания и др.);

•возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью (вследствие убийств, изнасилований, тяжких ДТП, преступлений по службе и др.);

•возмещение вреда от преступлений на транспорте, от тяжких ДТП, от аварий, взрывов, пожаров и др.;

•возмещение вреда от должностных преступлений (превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями, иные преступления по службе);

•возмещение вреда от преступлений против интересов коммерческих организаций;

•возмещение вреда от террористических актов;

•возмещение морального вреда;

•иные возмещения вреда.

СПОСОБЫ И РАЗМЕР ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Читайте также:
Оплата коммунальных услуг если человек прописан, но не проживает: должен ли он платить за квартиру

На практике такой способ, как возмещение вреда в натуре, по уголовным делам используется редко и выступает чаще всего в форме возвращения части похищенных вещей (иногда – с существенным дисконтом их реальной стоимости), в форме восстановительного ремонта поврежденного имущества и т. п.

Гораздо чаще речь идет о возмещении причиненных убытков. Это может быть взыскание стоимости украденного, поврежденного, причиненного, денежная компенсация морального вреда. И тут очень важно точно определить размер вреда, причиненного преступлением, в целях его полного возмещения.

Гражданско-правовые споры являются одними из самых сложных, требуют от судей глубокого знания норм материального права. Порой в рамках уголовного процесса судья-криминалист, специализирующийся в суде первой инстанции на рассмотрении уголовных дел, не всегда сразу может разобраться в том, кто является действительным собственником определенного имущества, кому причинен реальный ущерб. Немалые трудности возникают и с определением суммы ущерба, подлежащей возмещению. Особенно это касается споров, связанных с осуществлением сделок хозяйствующими субъектами (подробнее см.: Возмещение вреда, причиненного преступлением (Титова В. Н.) («Законность», 2013, № 12)).

Обращает на себя внимание и то, что стоимость имущества, являющегося предметом преступных посягательств, постоянно возрастает, причем не всегда сразу можно разобраться, какой вид стоимости (кадастровой, рыночной, балансовой) должен применяться при оценке причиненного вреда.

Безусловно, все перечисленное требует от правоохранительных органов дополнительных усилий, знаний, повышения профессионального мастерства, ведь закон гарантирует потерпевшему, как мы уже указывали, возмещение как имущественного, так и морального вреда, причиненного преступлением, путем предоставления возможности защитить свои права одновременно с рассмотрением уголовного дела.

Размер имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, определяется, исходя из цен, сложившихся на момент вынесения решения по предъявленному иску. Из этого общего правила имеются исключения. Так, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов. В одном из уголовных дел с участием автора публикации, связанных с мошенническими действиями в отношении муниципальных квартир, например, суд справедливо не согласился со стоимостью похищенных квартир, определенной по средней величине стоимости квадратного метра жилья в Хабаровске, и назначил оценочную экспертизу. Она определила стоимость похищенного с учетом индивидуальных (а не усредненных) особенностей конкретной квартиры. В дальнейшем это повлияло не только на размер гражданского иска (в меньшую сторону), но и на квалификацию содеянного и, как следствие, – на размер определенного судом наказания.

Размер присужденной ко взысканию суммы компенсации причиненного вреда не может быть увеличен с учетом индексации в порядке исполнения приговора, поскольку такое решение не предусмотрено главой 47 УПК РФ. Заявление гражданского истца об индексации рассматривается судом в порядке гражданского судопроизводства в соответствии с частью 1 статьи 208 ГПК РФ (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 №17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»).

Причиненный преступными действиями нескольких лиц имущественный вред может быть возмещен по принципу солидарной гражданско-правовой ответственности, тогда как моральный вред компенсируется в денежной форме по правилам долевой ответственности, исходя из характера и объема причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины каждого (см.: Гражданский иск в уголовном процессе (Бубчикова М.В.) («Российский судья», 2015, №9)).

МИХАИЛ СЛЕПЦОВ, АДВОКАТ, УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЕР АДВОКАТСКОГО БЮРО «СЛЕПЦОВ И ПАРТНЕРЫ», КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное решение» выпуск № 02 (184) дата выхода от 20.02.2018.

Статья размещена на основании соглашения от 20.10.2016, заключенного с учредителем и издателем информационного ежемесячника «Верное решение» ООО «Фирма «НЭТ-ДВ».

Как правильно рассчитать сумму ущерба от преступления

При причинении вреда имуществу гражданина или юридического лица неизбежно возникает вопрос, какова была сумма ущерба. В силу п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ характер и размер вреда, причиненного преступлением, подлежит обязательному выяснению по каждому уголовному делу. Характер вреда — качественная характеристика, тот объект правоотношений, на который посягает преступление (здоровье, имущество, общественный порядок и др.). Размер вреда — количественное выражение вреда (степень тяжести вреда здоровью, сумма похищенного имущества и т.д.). Именно со стоимостью похищенного имущества возникает ряд трудностей.

Необходимо отличать сумму причиненного вреда в гражданско-правовом смысле, в уголовно-правовом смысле, стоимость вещи и цену вещи. Разберем все эти понятия.

В гражданско-правовом смысле под убытками понимается сумма, необходимая для восстановления правового положения, существовавшего до преступления (ремонт имущества, покупка нового, компенсация морального вреда), а также упущенная выгода — доходы, которые лицо могло бы получить, если бы его право не было нарушено (ч.2 ст.15 ГК РФ). При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые лицом меры для получения прибыли (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).

Читайте также:
Порядок депортации иностранных граждан из России

Что касается вреда в уголовно-процессуальном смысле, то в силу ч.3 ст.42 УПК РФ, то под вредом, причиненный преступлением, понимается реальный ущерб, а также моральный вред. Соответственно, упущенная выгода по уголовному делу взысканию не подлежит. Также подлежат возмещению расходы, понесенные в связи с рассмотрением дела, в том числе на оплату услуг представителя (кассационное определение Верховного суда РФ от 14.09.2010 №44-О10-55сп).

Необходимо также отличать стоимость и цену имущества, работы и услуги. Стоимость имущества объективна и подлежит определению в соответствии с Федеральным законом “Об оценочной деятельности”. Чаще всего это рыночная стоимость — обычная цена, взимаемая за аналогичные товары. работы или услуги в сравнимой ситуации (ч.3 ст.424 ГК).

Цена определяется сторонами договора самостоятельно и может быть выше или ниже рыночной стоимости. Никакой методики пересчета стоимости в цену не существует, так как цена определяется, исходя из выгоды каждой стороны договора.

Проблема с определением суммы ущерба часто имеет место по делам о преступлениях против собственности. Сумма ущерба чаще всего оценивается неправильно — в сторону завышения, что влечет существенное нарушение прав обвиняемого и, в некоторых случаях, неверную квалификацию содеянного. В то же время, определение суммы ущерба является обязанностью суда, так как в силу п.10 ч.1 ст.209 УПК РФ при постановлении приговора он должен разрешить гражданский иск.

Исходя из разъяснений Верховного суда РФ, при определении размера похищенного имущества суд оценивает его фактическую стоимость на момент совершения преступления (п.25 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2002 № 29).

Как следует из Определения Верховного суда РФ от 22.06.2011 № 29-Дп-11-1 судами должно учитываться требование закона о том, что при определении размера похищенного имущества следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. В соответствии с действующим законодательством и положениями ст. 257 НК РФ первоначальная стоимость имущества определяется как сумма расходов по его изготовлению, доведению до состояния, в котором оно пригодно для использования, за исключением налога на добавленную стоимость и акцизов. На необходимость правильной оценки ущерба указывал и Конституционный суд РФ Определении от 22.03.2010 № 597-О-О.

Косвенный ответ на вопрос о том, включается ли НДС в сумму ущерба, изложен в письме Минфина РФ от 01.11.2007 № 03-07-15/175, в соответствии с которым выбытие имущества из собственности лица в связи с совершением преступления, не является объектом налогообложения. А так как НДС с кражи имущества не взимается, включение его в стоимость ущерба неправомерно.

Поэтому стоимость имущества рассчитывается не по розничной цене имущества, а по расходам, понесенным в связи с приобретением этого имущества — закупочной цене имущества без акцизов, НДС, надбавок и т.п..

КС обозначил пределы преюдициальности приговора при возмещении причиненного преступлением вреда

Один из экспертов «АГ» считает, что суд общей юрисдикции, рассматривающий гражданский спор о возмещении причиненного преступлением вреда, может учитывать выводы приговора, но не связан ими и вправе основываться на других доказательствах. По словам другого, несмотря на то что установленный приговором размер ущерба не входит в пределы преюдиции, приговор может быть одним из письменных доказательств по гражданскому делу, в связи с чем вывод суда общей юрисдикции об ином размере ущерба должен быть надлежащим образом обоснован.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 297-О/2020, в котором рассмотрел вопрос о том, имеет ли установленный приговором размер ущерба от преступления преюдициальное значение для суда, рассматривающего гражданский спор о возмещении причиненного преступлением вреда.

В гражданском процессе сумму ущерба, указанную в приговоре, взыскать не удалось

В декабре 2018 г. Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга, частично удовлетворив исковые требования Владимира Крючкова, взыскал в его пользу 366 млн руб. Мужчина вступил в дело в порядке процессуального правопреемства на основании соглашения об уступке требования, заключенного с гражданином К. Право последнего на обращение в порядке гражданского судопроизводства с иском о возмещении причиненного преступлением (мошенничеством) ущерба было признано приговором ВС Республики Дагестан от 15 июня 2017 г. Основную часть ущерба составила стоимость похищенных акций.

При этом Куйбышевский районный суд назначил финансово-экономическую экспертизу, по результатам которой было установлено, что рыночная стоимость похищенных акций составляет 30 млн руб. Посчитав выводы эксперта достоверными, суд тем не менее в основу решения положил размер ущерба, указанный в приговоре, признав со ссылкой на ч. 4 ст. 61 ГПК РФ данное обстоятельство не подлежащим повторному рассмотрению и доказыванию.

В марте 2019 г. Санкт-Петербургский городской суд уменьшил сумму взыскания с 366 млн руб. до рыночной стоимости похищенных акций – 30 млн руб. Апелляционная инстанция исходила из того, что установленный приговором размер ущерба от преступления, даже если он имеет квалифицирующее значение для конкретного состава преступления, не имеет преюдициального значения. Соответственно, суд, рассматривающий дело о гражданско-правовых последствиях преступления, устанавливает размер возмещения на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в гражданском деле.

Читайте также:
Варианты оплаты госпошлины за водительские права - 2022 год

Руководствуясь этой позицией, городской суд аргументировал свое решение заключением экспертизы, проведенной по гражданскому делу в первой инстанции, фактически расценив приговор в качестве письменного доказательства, не согласующегося к тому же с апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ по тому же делу, в котором указано о похищенных акциях на сумму 220 млн руб.

КС напомнил о пределах преюдициальности приговора

Владимир Крючков с таким толкованием ГПК РФ не согласился и обратился в Конституционный Суд. По его мнению, ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не соответствует Конституции, поскольку позволяет сделать вывод, что установленный вступившим в законную силу приговором размер ущерба от преступления не имеет преюдициального значения при рассмотрении дела о гражданско-правовых последствиях действий осужденного.

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд согласился с тем, что общие начала осуществления правосудия распространяются на все виды судопроизводства и являются для них едиными, вне зависимости от особенностей материальных правоотношений, определяющих предмет рассмотрения в каждом виде судопроизводства. Вместе с тем характером рассматриваемых дел, существом и значимостью назначаемых санкций и их правовых последствий обусловливается закрепление в законе конкретных способов и процедур судебной защиты применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел, добавил Суд.

КС подчеркнул, что, гарантируя права потерпевших от преступлений, Конституция не определяет, в какой именно процедуре им должен предоставляться доступ к правосудию, и возлагает решение этого вопроса на федерального законодателя, который вправе вводить различный порядок защиты прав и законных интересов потерпевших как в рамках уголовного процесса, так и в исковом производстве по гражданскому делу. Конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным, давал ему возможность эффективно восстановить свои права, считает КС РФ.

По мнению Суда, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. КС согласился с тем, что установленные вступившим в законную силу приговором факты, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении причиненного преступлением вреда, до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства. Тем более это относится к случаям, когда приговором размер вреда, причиненного преступлением, установлен в качестве компонента криминального деяния и влияет на его квалификацию по той или иной норме уголовного закона, на оценку его общественной опасности и назначение наказания, указал КС.

Однако, напомнил Суд, пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Часть 4 ст. 61 ГПК предусматривает преюдициальное значение приговора по уголовному делу, включая дело, в котором гражданский иск не предъявлялся или не был разрешен, а также в котором он был оставлен без рассмотрения. В указанных случаях отсутствуют препятствия для предъявления гражданским истцом своих требований в порядке гражданского судопроизводства, и такие требования рассматриваются с учетом общего преюдициального значения вступившего в законную силу приговора, считает КС.

Однако в то же время приговор не может предрешать устанавливаемый в гражданском деле размер возмещения вреда, причиненного преступлением, что обусловлено особенностями гражданско-правовой ответственности, подчеркнул Суд. Так, определяя общие основания ответственности за причинение вреда, ст. 1064 ГК закрепляет, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, как указано в определении, размер возмещения подлежит установлению судом в том числе в результате оценки доказательств, представленных сторонами в соответствии с общими правилами доказывания, регламентированными ст. 56 ГПК.

КС отметил аналогичную позицию Верховного Суда, отраженную в п. 8 Постановления Пленума ВС от 19 декабря 2003 г. № 23 о судебном решении. По мнению ВС, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. При этом в решении суда об удовлетворении иска помимо ссылки на приговор по уголовному делу следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Таким образом, ч. 4 ст. 61 ГПК, вопреки позиции заявителя, не может служить основанием для переоценки размера вреда, причиненного преступлением, который установлен вступившим в законную силу приговором в качестве компонента криминального деяния, заключил КС.

Эксперты прокомментировали позицию Суда

Партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев позицию КС поддержал. По мнению эксперта, данная норма четко ограничивает пределы преюдициальности приговора суда по отношению к гражданскому делу о возмещении вреда, причиненного потерпевшему в результате преступления.

Читайте также:
Примерная форма договора на оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств

Антон Алексеев указал, что при рассмотрении споров о возмещении вреда требуется доказать одновременное наличие вреда, противоправности поведения ответчика, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом, а также виновность ответчика и размер причиненного ущерба. «Соответственно, ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, по сути, устанавливает преюдицию приговора в отношении всех элементов, кроме размера причиненного вреда, – пояснил юрист. – При этом суд общей юрисдикции, рассматривающий гражданский спор о возмещении вреда, причиненного преступлением, может учитывать выводы приговора, но не связан ими и вправе основываться на других доказательствах участников гражданского процесса».

Руководитель арбитражной практики юридической фирмы VEGAS LEX, к.ю.н. Виктор Петров полагает, что выводы КС РФ соответствуют буквальному содержанию ч. 4 ст. 61 ГПК. Такую позицию Суд занимал ранее, например в Определении № 362-О-О/2008. «Аналогичного подхода придерживается и Пленум Верховного Суда РФ, который в п. 8 Постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 разъяснил, что суд при принятии решения по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. На эту правовую позицию Конституционный Суд РФ также сослался в анализируемом определении», – добавил Виктор Петров.

По его словам, практика Конституционного Суда РФ свидетельствует о том, что возникают и обратные ситуации: иногда заявители жалоб ссылаются на применение судом ч. 4 ст. 61 ГПК РФ как определяющей в качестве преюдициального размер ущерба, установленный приговором (определения Конституционного Суда от 26 ноября 2018 г. № 3007-О и от 26 мая 2011 г. № 648-О-О). Поскольку оценка судебных актов по конкретным делам не входит в компетенцию Конституционного Суда РФ, в принятии данных жалоб заявителям было отказано, сообщил эксперт.

Конституционный Суд указал на необходимость учета положений приговоров при вынесении решения в гражданском производстве

«Стоит отметить, что согласно подходу КС особое значение имеют приговоры, которыми признано право гражданского истца на удовлетворение гражданского иска, но в связи с необходимостью проведения дополнительных расчетов вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 309 УПК РФ), – отметил Виктор Петров. – Конституционный Суд исходит из того, что в таких случаях установленные приговором обстоятельства носят не преюдициальный, а общеобязательный характер, в связи с чем суд в рамках последующего гражданского дела обязан удовлетворить иск о возмещении ущерба (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июля 2017 г. № 1442-О). Однако даже в такой ситуации вопрос о размере возмещения остается открытым и разрешается судом в общем порядке в рамках гражданского судопроизводства».

Несмотря на то что установленный приговором размер ущерба не входит в пределы преюдиции согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, приговор может являться одним из письменных доказательств по гражданскому делу, в связи с чем вывод суда общей юрисдикции об ином размере ущерба должен быть надлежащим образом обоснован с учетом положений ГПК РФ, считает эксперт.

Так, в одном из определений Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ обратила внимание, что взысканный нижестоящими судами размер ущерба значительно (более чем в 10 раз) ниже установленного приговором. «Отменяя судебные акты по делу, коллегия судей в Определении от 4 июня 2019 г. № 41-КГ19-13 отметила, что при рассмотрении уголовного дела размер ущерба влиял на квалификацию содеянного, ответчики осуждены за совершение мошенничества в особо крупном размере и согласились с размером ущерба при рассмотрении уголовного дела в особом порядке. При рассмотрении же гражданского дела суд, определяя размер ущерба со столь существенной разницей, даже не назначил судебную экспертизу, несмотря на необходимость использования специальных познаний», – раскрыл позицию ВС Виктор Петров.

Эксперт отметил, что, как следует из анализируемого определения КС, в деле с участием заявителя суд общей юрисдикции обратил внимание в том числе на разницу между суммами ущерба, которые указали суды первой и апелляционной инстанций в судебных решениях по уголовному делу (366 и 220 млн рублей соответственно), и определил размер ущерба с учетом совокупности доказательств по гражданскому делу, в том числе приняв во внимание заключение судебной финансово-экономической экспертизы.

Взыскание и возмещение реального ущерба

Если кратко, то реальный ущерб – это один из видов убытков, наряду с упущенной выгодой .

Исходя из пункта 2 статьи 15 ГК РФ, реальный ущерб – расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение имущества лица.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ, Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Читайте также:
Задачи по бухучету с ответами - Покупка нематериальных активов.

При этом (пункт 2 статьи 307 ГК РФ), обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в ГК РФ. В качестве иных оснований статья 8 ГК РФ («Основания возникновения гражданских прав и обязанностей») указывает: решения собраний, акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей; события, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий и др.

2. Что и как доказывать при взыскании реального ущерба.

При заявлении требования о возмещении реального ущерба истец столкнется с необходимостью доказывать:

а) противоправность действий (бездействия) ответчика,

б) факт причинения ущерба и его размер,

в) причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и наступившим ущербом.

Вид и объем доказательств, которые необходимо собрать истцу, будет зависеть от того, в чем состоит причиненный ущерб – повреждено или утрачено имущество, произведены какие-либо выплаты и др.

Согласно пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК).

Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

При доказывании факта и размера ущерба следует принимать во внимание также положения п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, в соответствии с которым «При рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со статьей 15 подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права.

Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам пункта 3 статьи 393 Кодекса и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.»

Напомним, согласно п.3 ст. 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, – в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

3. Что необходимо учесть при взыскании реального ущерба?

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1 статьи 15 ГК РФ). Данную норму следует рассматривать во взаимосвязи с положениями статьи 400 ГК РФ («Ограничение размера ответственности по обязательствам»): 1. По отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). 2. Соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Примеры ограничения законом размера ответственности должника:

а) Наследник (правопреемник) участника полного товарищества несет ответственность по обязательствам товарищества перед третьими лицами, по которым в соответствии с пунктом 2 статьи 75 ГК РФ отвечал бы выбывший участник, в пределах перешедшего к нему имущества выбывшего участника товарищества (статья 78 ГК РФ).

б) В соответствии со статьей 354 Кодекса торгового мореплавания, ограничивается ответственность судовладельца и спасателя по требованиям, предусмотренным статьей 355 КТМ.

в) Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Пример «штрафной неустойки» содержится в п.6. статьи 17 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» №164-ФЗ: в случае, если за несвоевременный возврат предмета лизинга лизингодателю предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы с лизингополучателя в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Читайте также:
Трудовая инспекция в Серове: как записаться на прием, документы

Обращаем внимание, что проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) всегда носят зачетный характер, то есть убытки взыскиваются только в части, не покрытой суммой этих процентов (п. 2 ст. 395 ГК РФ, п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996).

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (статья 16 ГК РФ).

4. Некоторые выдержки из судебной практики для иллюстрации вышеизложенных положений.

1) Недоказанность причинно-следственной связи при взыскании ущерба. Суд отменил принятые по делу судебные решения в части взыскания с покупателя-должника денежных средств в возмещение реального ущерба и упущенной выгоды по договору репо, указав, что продавец-кредитор не доказал возникновение убытков вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательств по возврату ценных бумаг ( Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 февраля 2013 г. N 13893/12) .

2) Требование о возмещении убытков, причиненных истцу в связи с ненадлежащим хранением имущества, изъятого федеральным органом исполнительной власти, удовлетворено, поскольку передача такого имущества указанным органом на хранение третьему лицу не освобождает Российскую Федерацию от ответственности за убытки, причиненные вследствие необеспечения федеральным органом исполнительной власти надлежащего хранения изъятого имущества. При этом реальный ущерб рассчитан истцом как разница между закупочной ценой и ценой фактической реализации испорченных овощей, а упущенная выгода – исходя из цены реализации овощей надлежащего качества, существующей на рынке, за вычетом закупочной цены овощей и транспортно-заготовительских расходов (Из Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 31 мая 2011 г. N 145 ).

3) На основании части 1 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме. Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд установил, что повреждение имущества истца произошло вследствие аварии на трубопроводе системы холодного водоснабжения. При таких обстоятельствах суд правомерно удовлетворил иск Общества, взыскав в его пользу с домоуправляющей компании 160 489 рублей 06 копеек реального ущерба и 87 405 рублей 69 копеек упущенной выгоды ( Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13 марта 2014 г. N Ф01-13568/13 по делу N А43-7800/2013 ).

4) Судами не дана должная оценка доводам ответчика относительно причинной связи между действиями ответчика и наступлением последствий в виде причинения вреда истцу. Из Технического заключения следует, что в качестве причины столкновения тепловоза с вагонами, повлекшего возникновение ущерба у истца, указано наличие нарушений не только в действиях (бездействиях) ответчика, но также и заказчика, который по условиям заключенного с ответчиком договора обязуется давать ответчику указания по использованию тепловоза. При таких обстоятельствах принятые по делу решение и постановление не могут быть признаны законными, в связи с чем, подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции для рассмотрения заявленных требований по заявленным основаниям, установления фактических обстоятельств дела, исследования и оценки представленных по делу доказательств. ( Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 марта 2014 г. N Ф05-1704/14 по делу N А40-87016/2013 ).

5) Ссылка заявителя кассационной жалобы в лице конкурсного управляющего на невозможность определения размера убытков ввиду того, что договор, заключенный с участником долевого строительства, не был расторгнут, судом кассационной инстанции не принимается, поскольку положения Закона о банкротстве не содержат запрета на определение размера убытков в виде реального ущерба и в том случае, если участник строительства не отказался от исполнения договора. Кроме того, в ст. 201.6 Закона о банкротстве внесены изменения, с учетом которых участники строительства в части требований о передаче жилых помещений имеют право участвовать в собраниях кредиторов и обладать числом голосов, определяемым исходя из суммы, уплаченной участником строительства застройщику по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимости переданного застройщику имущества, а также размера убытков в виде реального ущерба, определенного в соответствии с п. 2 ст. 201.5 Закона о банкротстве. Все это в совокупности свидетельствует о том, что наличие у участника строительства требований о передаче жилых помещений и наличие нерасторгнутого договора долевого участия в строительстве не является препятствием для установления размера убытков в виде реального ущерба. ( Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18 февраля 2014 г. N Ф09-3448/12 по делу N А50-14741/2010 ).

Читайте также:
Оформление документов после смерти родственника: какие нужны в первую очередь и для открытия наследства

Верховный Суд Российской Федерации о добровольном возмещении имущественного ущерба и морального вреда

В четвёртом обзоре судебной практики за 2020 год Верховный Суд РФ по конкретному делу поднял вопрос о соразмерности действий, направленных на заглаживание причинённого потерпевшему вреда, характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

«Положения пункта «к» части 1 статьи 61 УК РФ о признании смягчающим обстоятельством добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, применяются лишь в случае их возмещения в полном объеме. Суд вправе признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства частичное возмещение причиненного преступлением вреда на основании части 2 статьи 61 УК РФ», – подчеркнул Верховный Суд РФ.

Пожалуй, указанные разъяснения высшей судебной инстанции страны выглядят, по меньшей мере, неожиданными. Судебная практика на протяжении многих лет складывалась таким образом, что зачастую виновное в совершении преступления лицо возмещало причиненный вред лишь частично. Похоже, это было связано, помимо прочего, с тем, что в пункте «к» части 1 статьи 61 УК РФ сказано о добровольном возмещении имущественного ущерба и морального вреда вообще, то есть без указания на то, о полном или частичном возмещении идет речь.

В результате, иногда размер возмещения выглядел по сравнению с реально причиненным ущербом просто издевательским, тем не менее суд был вынужден признавать «копеечное» возмещение вреда смягчающим вину обстоятельством в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ.

Это, в свою очередь, означало, в частности, что суд был обязан при назначении наказания учитывать следующее положение части 1 статьи 62 УК РФ: «При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части 1 статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

Подобная практика искажала саму суть правосудия, поэтому высшая судебная инстанция страны решила придать пункту «к» части 1 статьи 61 УК РФ совершенно конкретный смысл.

Верховный Суд РФ прямо указал: «Действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (оплата лечения, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение извинений и др.), как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления». И, самое главное, установил, что пункт «к» части 1 статьи 61 УК РФ может применяться лишь при полном возмещении причиненного ущерба и морального вреда.

Однако в этой связи неизбежно возникает вопрос о том, что даже частичное возмещение причиненного материального ущерба и морального вреда все-таки должно определенным образом учитываться судом. И надо заметить, что высшая судебная инстанция «изящно» разрешила этот вопрос, подчеркнув, что частичное возмещение вреда может быть признано смягчающим вину обстоятельством на основании части 2 статьи 61 УК РФ. Вряд ли до этого в судебной практике частичное возмещение причиненного ущерба и морального вреда признавалось смягчающим вину обстоятельством не «напрямую» по пункту «к» части 1 статьи 61 УК РФ, а по ч. 2 статьи 61 УК РФ.

В настоящий момент это, безусловно, выход из положения. При этом в будущем, по нашему мнению, необходимо законодательное разрешение проблемы. Вариантов может быть несколько. Допустим, прямое указание в пункте «к» части 1 статьи 61 УК РФ на полное возмещение вреда. С другой стороны, частичное возмещение ущерба невозможно не учитывать. Признание его смягчающим вину обстоятельством на основании части 2 статьи 61 УК РФ выглядит половинчатой мерой. Бывают случаи, когда виновное лицо считает своим долгом помочь потерпевшему, но не имеет возможности сделать это в полном объеме в силу сложного материального положения. Разве это не повод для признания частичного возмещения вреда смягчающим вину обстоятельством равным полному возмещения вреда по пункту «к» части 1 статьи 61 УК РФ? К тому же в Уголовном кодексе РФ частичное возмещение вреда имеет серьезное значение. К примеру, в статье 74 УК РФ частичное возмещение вреда является одним из оснований для отмены условного осуждения и снятия с осужденного судимости. В этой связи возможен вариант законодательного определения частичного возмещения вреда, установления некой градации, обозначения условий применения…

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: